Новости »
Выдержки из интервью Р.Р. Рамазанова

Рустам Рамазанов, «Органик парк»:

«Я считаю своей личной миссией сделать то, что мы едим, безопаснее»

Рустам Рамазанов: «Мы не нация догоняющих. Нам нужно побеждать. Я уверен, в агробиотехнологиях это пока возможно»

Выдержки из интервью совладельца «Органик парк» Р.Р. Рамазанова изданию «БИЗНЕС Online».

 

Чем вы сейчас занимаетесь?

— Следующей точкой приложения своих усилий я выбрал агробиотехнологии: создание и производство биологических средств защиты растений и препаратов для животноводства. Растения сталкиваются с широким набором проблем — это разнообразные болезни, вредные насекомые, влияние климата — засуха, заморозки и т. д. Это означает для них ограничение роста или даже гибель, а для сельского хозяйства — снижение урожайности. В свою очередь, это влечет за собой рост цен на продовольствие. Попадая в почву, семечко оказывается в среде, полной бактерий. Какие-то из них патогенные — вызывают болезни, какие-то — нет. При этом сами бактерии постоянно друг с другом борются за среду обитания, вырабатывая целый спектр химических веществ. В современном сельском хозяйстве почву и растения обрабатывают химическими пестицидами, убивая все живые микроорганизмы. Но есть и другой путь: размножить бактерию, которая подавляет патогенную. Образно говоря, у вас на складе развелось много мышей, которые поедают ваши запасы, и две кошки с ними не могут справиться. Если насыпать отравы, мышей вы уничтожите, но вместе с ними поставите под сомнение безопасность хранящихся продуктов. Если же запустить на склад еще нескольких кошек, они и мышей всех переловят, и продукты останутся чистыми. Здесь то же самое.

 

— И каковы ваши успехи?

— Мы смогли сформировать полную линейку биопестицидов, которой в России пока не было. Чем интересны биотехнологии? Тем, что это абсолютная наука. Для получения препарата вы нарабатываете в биореакторе культуральную массу, в которой размножаются бактерии. На единицу массы может быть 1 миллиард живых организмов, а можно усовершенствовать сам штамм, подобрать новые условия размножения или повысить его эффективность, и на единицу объема будет уже не миллиард, а триллион живых организмов...

 

— Почему именно биологизация?

— Я верю в биотехнологии. Это сейчас мировой тренд — шестая технологическая платформа, у которой значительные темпы роста. Как известно, в XX веке существенно росла химизация. Так называемое интенсивное сельское хозяйство, которое зародилось в США, смогло, с одной стороны, накормить весь мир. С другой стороны, химизация привела к взрывному росту врожденных и приобретаемых патологий у человека, в том числе неизлечимых. Например, онкологии. Но в последнее десятилетие в мире наметилась другая тенденция: производство биотехнологических средств защиты растений — биопестицидов — растет на 20 процентов в год. Да, человек за ХХ век научился синтезировать необходимые вещества, но природа имеет этот опыт на протяжении миллионов лет. Микроорганизмы могут вырабатывать огромное количество сложнейших химических веществ. Это маленькие биореакторы, к тому же энергетически не затратные для человека. Вся работа ведется в научной лаборатории. Основные инвестиции в этой области — это штаммы, технологии, патенты и т. п. Химическое же производство — это огромные реакторы, высокие температуры, давление, невероятно огромное количество токсических отходов и выбросов и большие траты энергии, а энергия — это газ, уголь и нефть. И чем дороже себестоимость добычи углеводородов, тем химия будет менее конкурентоспособна по сравнению с технологиями, которые взяты у самой природы... Даже в Китае с прошлого года запущена соответствующая правительственная программа. Ранее в Поднебесной использовали тотальную химизацию, и зачастую просто заливали почву химическими пестицидами, чтобы получить гарантированный урожай. В итоге они практически привели в негодность 40 процентов своих пахотных земель. Я видел в Китае такую землю — она серая, как пыль, и на ней ничего не растет. Все мы знаем истории о том, как китайцы зашли со своей химией на наш Дальний Восток — спустя три года после них там тоже ничего не растет... Сейчас рынок биотехнологических пестицидов в Поднебесной, где пашни обрабатывается 77 миллионов гектаров, составляет 579 миллионов долларов, и за четыре года прогнозируется его удвоение. У нас возделывается примерно столько же земли, а объем потребления биопестицидов оценивается всего в 25 миллионов долларов. Чем, к примеру, у нас сейчас занимаются дилеры и сервисные компании? Везут химию неконтролируемого качества из Китая, которую там сворачивают и замещают биотехнологиями. Они скопировали их у нас — Советский Союз в свое время был одним из лидеров биотехнологий, а мы в это время пытаемся нарастить объемы химикатов — вот в чем ущербность логики.

 

— И все-таки как для вас возникла эта тема? — Четыре года назад ко мне обратились ребята из Уфы с одним-единственным биотехнологическим продуктом — регулятором роста. Мы построили под них лабораторию и небольшое опытное производство.

 

— Не раздражает: долго регистрировать, значит, долго нельзя запустить в производство?

— Конечно, хотелось бы разработать продукт и сразу вывести его на рынок. Вместо этого я вынужден потратить три года и несколько миллионов рублей на то, чтобы его зарегистрировать: пройти множество экспертиз, общественные слушания и полевые испытания в разных регионах. С одной стороны, ой как долго и дорого. Но с другой стороны, это же барьер для входа недобросовестных конкурентов: намешав что-то непонятное в гараже, они не будут уничтожать наработанное тобой. Иначе говоря, это повышает уровень разработок, стимулируя заниматься наукой. Мы не только финансируем гранты, но и развиваем и свое. На «Химграде» арендовали площади, реконструировали их и построили современную лабораторию. В этом году вдвое увеличиваем ее мощность. Кроме того, закупили оборудование для наработки биотехнологических субстанций, в июне запускаем полноценную фабрику по производству микробиологических средств защиты растений.

 

— Какие у нее будут мощности?

— Достаточные, чтобы закрыть потребность России на ближайшие пять лет с учетом темпов роста.

 

— Они предназначены для зерновых культур или той же картошки?

— Для всех видов растений. Разнятся лишь дозировки и программы обработки. Во многих случаях наши биопестициды могут полностью заменить химию. Но чаще всего это все-таки сочетание химии плюс биологии. С точки зрения экономии это дает наибольший эффект. И это не дорогая штука для богатых людей, речь идет о массовом производстве агропродукции — той, которую все мы едим. Мы не можем повышать стоимость обработки — она у нас даже ниже. Снижается и себестоимость сельхозпродукции. Одним словом, это не компромисс в сторону того, что дороже, но полезнее или менее эффективно, но полезнее. Сегодня микробиологические средства защиты растений могут быть абсолютно эффективными экономически — даже в конкуренции с химией. Они безвредны для человека и для почвы, что очень важно, потому что это воспроизведение урожайности. И достаточно технологичны... На нашей строящейся фабрике была делегация во главе с министром сельского хозяйства республики Маратом Ахметовым — он поверил в это направление. Был принят ряд решений, поэтому есть надежда, что Татарстан станет одним из наиболее продвинутых регионов в части биологизации сельского хозяйства. Не нужно бежать быстрее медведя, надо просто бежать быстрее, чем бегут все остальные бегущие от медведя.

 

— Какую площадь занимает производство?

— Тысячу квадратных метров. Еще несколько боксов такой площади я могу арендовать. Кроме того, мы рядом приобретаем гектар земли под расширение. В этом отношении в Казани создана уникальная инфраструктура.

 

— Сколько человек занято на фабрике?

— Наше производство абсолютно автоматизировано. Для него, начиная с руководства и заканчивая слесарями, достаточно 6 человек. В России схожая площадка по агробиотехнологиям есть только в Уфе, но наша более мощная.

 

— Вы реализуете проект на собственные средства?

— Изначально — да. Мы самостоятельно разработали продукты, построили лабораторию, профинансировали большую часть производства и лишь затем вышли на программы поддержки минэконразвития РФ и минэкономики РТ. Наше минэкономики оказывало всяческую поддержку, что очень важно. В итоге на две трети фабрику проинвестировали мы и на треть — государство.

 

— Вложилась республика?

— Это и федеральные, и республиканские деньги, просто государственные акции передали в минземимущества Татарстана. Республика рассматривает вариант передачи этих акций в управление или собственность университету. Мы только приветствуем такое решение. Мне показалось, что ректору КФУ Ильшату Гафурову — а он был у нас в гостях — тоже показалась интересной эта идея. Если университет, а у него высокий потенциал, станет нашим партнером, возможно, нам удастся совместно создать работающую цепочку от идеи до производства.

 

— Вы только в Татарстане работает или в других регионах тоже?

— Сейчас мы начинаем реконструкцию фабрики сырных заквасок в городе Углич, откуда пошло все маслосыроделанье в России. Мы считаем масло, кефир, сметану, ряженку национальными продуктами, но абсолютно все они сегодня производятся из импортных заквасок: 90 процентов — от Chr. Hansen и DuPont. Это не единственный наш проект за пределами республики. Совместно с Краснодарским институтом биологии и защиты растений мы построили биотехнологическую фабрику в Адыгее. Там будут выращиваться энтомофаги — хищные насекомые, которых применяют в теплицах против вредителей. Там тепло — климатически удобнее. Технологию мы разрабатывали с нуля, на это ушло три года, специалистов поштучно собирали по всей России. В мае хотим начать производство и со временем рассчитываем полностью закрыть потребность России.

 

— А она есть?

— Этих насекомых в Россию ежегодно на миллиард рублей завозят из Израиля и Голландии. Наш совхоз «Майский» для себя решает проблему с энтомофагами, а мы пытаемся сделать то, что заменит поставки израильтян и голландцев, и вполне сможем выходить за границу. Кстати, на выставке в Китае мы раздали свои материалы. Обращений очень много — нас ждут.

 

— Что дальше в планах?

— У нас есть разработки и для ветеринарии. Это полностью биологические вещества, активность которых схожа с действием антибиотиков, а эффективность зачастую даже выше. Если ты лечишь, к примеру, мастит у коровы, можешь сразу же использовать молоко. Оно будет сбраживаться и в то же время будет чистым. К тому же к биопрепаратам нет привыкаемости, как к антибиотикам, которые оказываются бессильны перед новыми штаммами патогенов, а значит, у них большое будущее. Думаю, года через три мы будем их активно производить — уже договорились об испытаниях в Татарстане.

Источник: "Органик-Парк"

Теги: